Роман хабаровчанина с диабетом. Шаг восьмой. Пешком в реанимацию.

12 ноября 01:53
Фото: freepik.com
Сегодня в Хабаровском крае количество больных сахарным диабетом составляет более 30 тысяч человек. Эта плата человечества за блага цивилизации. Медицина пока не умеет излечивать сахарный диабет. Однако такой диагноз — не приговор. Больные сахарным диабетом сегодня могут полноценно жить.

Запах ацетона оказался катализатором небольшого приключения, заставившего меня немного понервничать. Иногда бывает, что помимо поджелудочной железы еще и отказывает чувство юмора.

Утром, на всякий случай не позавтракав, отправился к эндокринологу на прием к 8-ми утра. Старался гнать всякие мысли и образы, особенно диагностическую бумажку с надписью «нежилец». «От вас пахнет ацетоном», — повторила врач. Я начал стараться не дышать и не открывать рот, когда отвечал на вопросы. Не получалось. Взять Ихтинадра из «Человека-Амфибии». Конечно, у нас в Хабаровске, после того, как построили всякие ГЭС в Амурской области, которые «кормят» китайскую экономику дешевым электричеством, климат поменялся, влажность увеличилась. Но не настолько, чтобы, будь у меня жабры, дышать, не используя рот и нос.

Сахар у меня был около 24-х ммоль на литр. 30 — и кома. Видимо, я как минимум год жил с таким сахаром! Врач глянула анализы, посмотрела на меня и стала суетливо заполнять какой-то бланк. Я сначала не понял, что такое «срочная госпитализация».

— Звоните родственникам, чтобы привезли в больницу зубную щетку, полотенце, пижаму, нижнее белье, тапочки…

«Обязательно белые», — подумал я.

— Звоните, звоните.

Истерика — это мягко сказано. Позвонил дочке и бодро-фальшивым голосом:

— Меня кладут в больницу. Ты не волнуйся, не нужно. Все нормально. Срочно нужно привезти в больницу зубную щетку, трусы.

Тут врач оживилась, даже поднялась со стула и стала громко подсказывать:

— Полотенце, пижаму.

— И тапочки. Белые, — зачем-то добавил я.

Врач, после того, как я позвонил дочери, казалось, стала более человечной, и даже попыталась улыбаться.

— А может не нужно в больницу? — робко спросил я.

— Я сейчас вызову санитаров и вас на Скорой увезут, — пригрозила эндокринолог.

Я тут же вспомнил фильм «Кавказская пленница», Вицина, Моргунова и Никулина и санитара с огромным шприцом.

— Больница рядом, минут десять пешком. Дойдете?

— Конечно, дойду, — стал бодриться я. Все-таки, несмотря на страшный недуг, пусть маленько не в уме, зато вполне ходячий юноша.

После этого, стараясь не дышать на людей — от меня воняет ацетоном все-таки, долго сидел в очереди, подписывал у начальника клинического центра какие-то бумаги. Вышел я во втором часу из учреждения и поплелся в больницу. Немного поплутав, через минут тридцать был в больнице. Вспомнил мало воодушевляющее: «Ушел на своих ногах, там и умер»

В реанимацию, товарищ, в реанимацию!

Больничные коридоры были угрюмы. На улице солнце, синее небо, а здесь какое-то все, казалось, предназначенное для тех, кто прощается с жизнью. Скорее для тех, от кого избавляются: «Пожил и будя!»

Сдал кровь.

- Для таких, как вы, есть специальный кабинет ожидания , пройдите туда, - сказала устало девушка.

В специальном кабинете «ожидания» было два грязных бомжа. Один был без ног и находился на специальной каталке. « На таких каталках, наверное, перевозят трупы», - тут же пришло мне в голову.

Бомжи, не мигая, уставились на меня. Я, потоптавшись на пороге, очень резво вернулся обратно.

- Можно я не буду в том кабинете находиться? Некоторые сограждане вызывают дикий приступ социофобии.

Сдал анализы. Пригласили к главной начальнице.

- Сахар у вас сейчас около 17-ти, ацетон в норме. Мы не можем вас класть в реанимацию. Вы же в сознании?

Да черт его знает, в сознании я или, может, все это мне кажется или снится. С 8-ми утра не ел, прошелся пешком, вот сахар и упал к трем часам дня.

- Как в реанимацию??? Конечно я в сознании. Еще в каком сознании. А от меня пахнет?

В кабинете помимо начальницы были еще женщины. Все воодушевились, начали принюхиваться

- Пахнет. Чем-то нехорошим.

И тут до меня дошло: отправили пешком в реанимацию! И ведь дошел!

Сидел после этого, курил на лавочке около больницы.  Синее небо, яркое солнце. Почему-то успокоился, даже стало как-то радостно. Приехала дочка с трусами-носками, увидела меня улыбающимся, успокоилась.

- От меня пахнет?

Дочка понюхала свитер.

- Пахнет. Чем-то нехорошим. Прокуренный у тебя свитер, папа!

Какой ацетон!!! Да не фея, я просто старый козел! Да еще и курильщик со стажем. Разве бывают козлы, от которых хризантемами пахнет? Козлом воняет, старым козлом!

Что было дальше? Об этом в следующей статье – об инсулине, страхе перед уколами в живот, о тоске по вкусному, но не полезному и прочих радостях жизни рядового хабаровского диабетика.