Добыча краба — это не про людей и регионы, их интересы мало кого волнуют

Добыча краба — это не про людей и регионы, их интересы мало кого волнуют

30 апреля, 23:08Общество1Mediainvest
Год прошел с момента крабовой реформы, что дальше?

В мае 2019 года на смену историческому принципу распределения квот пришел аукционный. За квоты дальневосточные рыбопромышленники бились до-последнего, пытаясь хоть как-то донести свою позицию. Но ни логика рыбодобытчиков, ни доводы экономистов, ни акции протеста в регионах, ни даже заступничество губернаторов не помогли отстоять интересы представителей местной отрасли.

В Москве решили, что лучше знают, как эффективнее для бюджета государства и для регионов осваивать биоресурсы. Все попытки отстоять исторический принцип распределения квот разбился о стены чиновничьих кабинетов. Лицензии достались новым игрокам рынка, игрокам, за которыми, как за владельцем Русской рыбопромышленной компании Глебом Франком, стоят деньги и высокопоставленные родственники. Франка СМИ в открытую тогда называли инициатором пересмотра рынка крабовых квот.

Напомним, в прошлом году 10 из 25 лотов на лов краба в дальневосточных водах достались именно ему. Дальневосточным бизнесменам перепали крохи. В итоге большинство социальных программ, которые реализовывали в родных регионах рыбопромышленники, свернуты, часть рыбаков лишилась работы и перспектив. Вместе с ним перспектив лишились и судостроительные заводы, ремонтные верфи макрорегиона.

По факту сейчас не осваиваются квоты ни по добыче рыбы, ни по добыче кальмара, ни по добыче краба. Часть квот, которые с таким трудом дальневосточные рыбаки пытались отстоять, но не смогли, возвращаются к ним спустя год окольными путями. Главный конкурент на рынке добычи морских биоресурсов Глеб Франк, на фоне пандемии коронавируса терпит убытки и начинает постепенно распродавать свою империю тем, кто по его вине год назад лишился основных перспектив развития.

Дальневосточников давно не удивляют цены на местную рыбу в соседнем магазине и где-нибудь в Краснодаре или Москве, — они практически одинаковы, за последний год большая часть местных морепродуктов для них перестала быть доступной. Если раньше основную часть тех, кто приезжал осваивать Дальний Восток, учили есть краба и красную икру, расписывая их пользу, то сейчас большинство жителей видит эти продукты только на витринах и в рекламных постерах. Цены на кету и горбушу неприятно удивляют хабаровчан, которые не могут взять в толк, почему самые распространенные морепродукты вдруг стали для них деликатесом.

В последний год для жителей Камчатки красная рыба стала роскошью, а прошлогодняя раздача социальной рыбы на полуострове обернулась настоящим скандалом. Камчатцы пояснили, что такого унижения они давно не испытывали, под видом прекрасного подарка им вручали то, что просто было жалко выкинуть или отдать на корм скоту.

За возвращение исторического принципа распределения квот дальневосточные рыбопромышленники бьются до сих пор, их поддерживают и чиновники на местах. В марте руководитель камчатского министерства рыбного хозяйства Андрей Здетоветский на совещании в Совете Федерации заявил, чтио никакой инвестклимат в регионе не удастся создать, пока в регионе не восстановят прежнюю систему распределения квот. Нового флота при существующем подходек к проблеме в регионах не будет.

ФАС в свою очередь продолжает настаивать на вреде исторического принципа распределения квот, тем самым только еще раз показывая, что судьбы людей никого не интересуют, крабовый передел вообще задуман не для них.

Второй год Дальний Восток трясет от проводимых реформ, — сначала смена исторического принципа лова на аукционный, который привел к существенному регрессу рыбной отрасли, затем пенсионная реформа, которая свела на «нет» всю оставшуюся выгоду от жизни на «северах». Рыбопромышленники все еще надеются отстоять свои интересы, но с каждым днем, новым комментарием высокопоставленных чиновников, этих надежд все меньше, как нет их больше и у тех, кого лишили права на «северную» пенсию.

В итоге ни пенсии, ни рыбы, ни развития местной перерабатывающей отрасли, ни вообще развития. Бездна между дальневосточниками и московскими чиновниками стала еще больше.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter